Реальный текст ЕГЭ 2018. Симонов. О войне.

Реальный текст ЕГЭ по русскому языку 2018. Симонов. О войне.

 

- Вот, - сказал Леонидов, постучав пальцем по газете. - Вот! Я в
армейской еще позавчера заметил, хотел вам почитать, да у меня кто-то
замахорил... Вот... - И стал медленно читать вслух громким, сердитым
голосом: - "Немецко-фашистские мерзавцы зверски расправляются с
попадающими к ним в плен ранеными красноармейцами. В деревне Никулино
фашисты изрубили на куски восемь раненых красноармейцев-артиллеристов; у
троих из них отрублены головы..." - Он задержал палец на том месте, до
которого дочитал, и, продолжая держать его там, поднял злые глаза и
спросил: - Ну, что? - Спросил так, словно кто-то спорил с ним. Потом снова
посмотрел на то место, где держал палец, и повторил: - "У троих из них
отрублены головы..." А я вчера немца убил, так мне Караулов по уху дал.
Да?

 
 
 

- Так тебе и надо! - отозвался Комаров. - А что же, люди старались,
"языка" брали, а ты его бьешь! Посмотри, какой стрелок!
- Так я ж его и брал, - возразил Леонидов.
- Не ты один брал.
- Ну ладно, по уху, - сказал Леонидов. - Не будь он комвзвода, он бы у
меня покатился! Ладно, пусть, - повторил он. - Но он же еще пригрозил: в
другой раз повторить - расстреляю! Это как понимать?
- А так и понимать: не бей "языка", - снова наставительно сказал
Комаров.
- А как понимать, что меня еще старший политрук тягал? Он мне про
"языка" не говорил. Он говорит: "Раз пленный, то вообще не имеешь права...
Какое твое право!" - он мне говорит. А это, - Леонидов упер палец в газету
так, что прорвал ее, - а это я имею право читать? Или не имею? Я в газете
своими глазами все это вижу, как людям головы рубят! А мне по уху? Да?
Он замолчал, ожидая, что ему кто-нибудь ответит. Но ему никто не
ответил, и он стал читать дальше, повысив голос против прежнего:
- "В деревне Макеево командир роты связи тов. Мочалов и политрук роты
тов.Губарев обнаружили зверски истерзанные трупы красноармейцев
Ф.И.Лапенко, С.Д.Сопова, Ф.С.Фильченко. Фашисты надругались над ранеными,
выкололи у них глаза, отрезали носы и перерезали горло..." - Он снова
оторвался от газеты. - Для чего нам про это пишут? А, младший сержант?
- Чтоб злей были.
- Я и так чересчур злой!
- А "языка" все равно не трогай, - отозвался Комаров, любивший бить в
одну точку. - Раз взял, значит, взял.
- Чересчур вы добрые, погляжу я на вас! - зло сказал Леонидов.
Синцов отложил бритву. Последние слова Леонидова рассердили его.
- А ты нам свою злость в глаза не суй! Подожди... - хлопнул он по
колену, видя, что Леонидов собирается прервать его. - Ты злой! А сколько
фашистов у тебя на счету? Кроме того пленного, два? А Комаров добрый, у
него четверо!



Когда он в первый раз выходил из землянки умываться, это не бросилось
ему в глаза, а сейчас он внезапно заметил всю красоту природы в этот
солнечный зимний день: и на редкость синее небо, и белизну нападавшего за
ночь снега, и черные тени стволов, и даже треугольник самолетов, летевших
так высоко, что их далекое, тонкое пение не казалось опасным.
Только что в блиндаже они спорили между собой о войне и смерти, о том,
как убивать людей, и о том, можно ли при этом быть добрым и злым...
А сейчас он шел к развалинам барского дома по залитой солнцем и
разлинованной тенями стволов сосновой аллее и думал, как, в сущности,
плохо приспособлен человек к той жизни, которая называется войной. Он и
сам пытается приучить себя к этой жизни, и другие заставляют его



приучиться к ней, и все равно из этого ровным счетом ничего не выходит,
если иметь в виду не поведение человека, на котором постепенно начинает
сказываться время, проведенное на войне, а его чувства и мысли в минуту
отдыха и тишины, когда он, закрыв глаза, может, словно из небытия,
мысленно возвратиться в нормальную человеческую обстановку...
Нет, можно научиться воевать, но привыкнуть к войне невозможно. Можно
только сделать вид, что ты привык, и некоторые очень хорошо делают этот
вид, а другие не умеют его делать и, наверное, никогда не сумеют. Кажется,
он, Синцов, умеет делать этот вид, а что проку в том? Вот пригрело
солнышко, небо синее, и самолеты летят куда-то не сюда, и пушки стреляют
не сюда, и он идет, и ему так хочется жить, так хочется жить, что прямо
хоть упади на землю и заплачь и жадно попроси еще день, два, неделю вот
такой безопасной тишины, чтобы знать, что, пока она длится, ты не

умрешь...



    ?ндекс цитирования