Реальный текст ЕГЭ 2017. В. Быков о надежде, войне

Текст ЕГЭ 2017, автор: В. Быков.

Крутой берег реки

Обычно он появлялся тут на закате солнца, когда спадала дневная жара и от реки по ее овражистым, поросшим мелколесьем берегам начинало густо тянуть прохладой. Петрович выходил к реке из травянистого лесного овражка со стороны недалекой приречной деревушки и одиноко усаживался на краю каменистого, подступавшего к самой воде обрыва. Некоторое время спустя из-за бетонных опор моста, плавно обходя перекат, выскакивала резвая голубая «казанка».В «казанке» сидели двое — Юра Бартош, парень из соседней деревни, работавший в городе и наезжавший в знакомые места на рыбалку, и его городской друг Коломиец

— Как с сушнячком сегодня, Петрович? 

Старик не сразу оторвал от противоположного берега свои блеклые, слезящиеся глаза 

— Мало хвороста. Подобрали… Вот вязаночку маленькую принес… 

— Да, маловато. 

— Я так думаю, с вечера жечь не надо, — медленно, с усилием взбираясь за ним на обрыв, тихо заговорил старик. — Под утро лучше. С вечера люди всюду, помогут… А как под утро поснут, кто поможет? 

— Оно можно и под утро, — согласился Юра. — Но в ночь бы надежнее. Может, я тоже подскочу, пошарю чего в овраге? 

— В ночь бы, конечно, лучше… А то как признают? Раньше вон хутор был. А теперь нет. И этот мост новый… Незнакомый. 

— Вот именно. 

Юра торопливо полез по камням вверх к зарослям ольшаника в широком овраге. 

— Ты вот что, дед! — резким голосом сказал он под обрывом. — Брось юродствовать! Комедию играть! Никто к тебе оттуда не придет. Понял?

Петрович на обрыве легонько вздрогнул, будто от холода, пальцы его замерли на груди, и вся его худая, костлявая фигура под кителем съежилась, сжалась. Но взгляд его по-прежнему был устремлен к заречному берегу, на этом, казалось, он не замечал ничего и вроде бы даже и не слышал неласковых слов Коломийца. Коломиец тем временем с привычной сноровкой забросил в воду еще две или три донки, укрепил в камнях короткие, с малюсенькими звоночками удильца.

— Они все тебя, дурня, за нос водят, поддакивают. А ты и веришь. Придут! Кто придет, когда уже война вон когда кончилась! Подумай своей башкой. 

— Так это младший, Толик… На глаза заболел. Как стемнеет, ничего не видит. Старший, тот видел хорошо. А если со старшим что?.. 

— Что со старшим, то же и с младшим, — грубо оборвал его Коломиец. — Война, она ни с кем не считалась. Тем более в блокаду. 

— Ну! — просто согласился старик. — Аккурат блокада была. Толик с глазами неделю только дома и пробыл, аж прибегает Алесь, говорит: обложили со всех сторон, а сил мало. Ну и пошли. Младшему шестнадцать лет было. Остаться просил — ни в какую. Как немцы уйдут, сказали костерок разложить… 

— От голова! — удивился Коломиец и даже привстал от своих донок. — Сказали — разложить!.. Когда это было?! 

— Да на Петровку. Аккурат на Петровку, да… 

— На Петровку! А сколько тому лет прошло, ты соображаешь? 

— Лет? 

Старик, похоже, крайне удивился и, кажется, впервые за вечер оторвал свой страдальческий взгляд от едва брезжившей в сутеми лесной линии берега. 

- Да, лет? Ведь двадцать пять лет прошло, голова еловая! 

Гримаса глубокой внутренней боли исказила старческое лицо Петровича. Губы его совсем по-младенчески обиженно задрожали, глаза быстро-быстро 

заморгали, и взгляд разом потух. Видно, только теперь до его помраченного сознания стал медленно доходить весь страшный смысл его многолетнего заблуждения.

- Так это... Так это как же?.. 

Внутренне весь напрягшись в каком-то усилии, он, наверно, хотел и не мог выразить какую-то оправдательную для себя мысль, и от этого 

непосильного напряжения взгляд его сделался неподвижным, обессмыслел и сошел с того берега. Старик на глазах сник, помрачнел еще больше, ушел 

весь в себя. Наверно, внутри у него было что-то такое, что надолго сковало его неподвижностью и немотой. Петрович на обрыве трудно поднялся, пошатнулся и, сгорбившись, молча побрел куда-то прочь от этого берега. Наверно, в темноте старик где-то разошел ногам трескучую охапку валежника - большую охапку рядом с маленькой вязанкой Петровича. 

- А где дед? 

- Петрович? А кто его... Пошел, наверно. Я сказал ему... 

- Как? - остолбенел на обрыве Юра. - Что ты сказал? 

- Все сказал. А то водят полоумного за нос. Поддакивают... 

- Что ты наделал? Ты же его убил! 

- Так уж и убил! Жив будет! 

Такая правда его доконает. Ведь они погибли оба в блокаду. А перед тем он их сам вон туда на лодке отвозил. И ждет. 

- Чего уж ждать? 

- Что ж, лучше ничего не ждать? Здоровому и то порою невмочь, а ему? 

Эх, ты! близко и далеко зажигались рыбачьи костры. Среди них в этот вечер не загорелся только один - на обрыве у лесного перевоза, где до утра было необычно пустынно и глухо. Не загорелся он и в следующую ночь. И, наверное, не загорится уже никогда...



Проблемы:
  1. Каково значение надежды для жизни человека? (Без надежды пропадает смысл жизни) 
  2. Почему нельзя лишать человека надежды? (Без надежды пропадает смысл жизни) 
  3. Каковы последствия войны? ( Война ни с кем не считается, уносит жизни детей, лишает веры и надежды на светлое будущее, сводит с ума близких, чьи родственники погибли) 
  4. Как проявляется любовь к детям? (Родители ждут нас и верят в нас до конца) 
  5. Как одно неверное слово может ранить человека и даже убить его? (Одно слово может лишить человека веры и надежды и убить его) 
  6. В чем смысл жизни ( В надежде) 
  7. Проблема черствости (Некоторые люди жестоки по отношению к слабым) 
  8. Можно ли скрывать правду во благо человека? (Да, иногда горькая правда должна остаться неизвестной)
?ндекс цитирования