Реальный текст ЕГЭ 2018. Тендряков. О хлебе.

Реальный текст ЕГЭ по русскому языку 2018. Основная волна. Тендряков. О хлебе.

 

 
 

Все мы пробыли месяц в запасном полку за Волгой. Мы, это так — остатки разбитых за Доном частей, докатившихся до Сталинграда. Кого-то вновь бросили в бой, а нас отвели в запас, казалось бы — счастливцы, какой-никакой отдых от окопов. Отдых… два свинцово-тяжелых сухаря на день, мутная водица вместо похлебки. Отправку на фронт встретили с радостью. 

Очередной хутор на нашем пути. Лейтенант в сопровождении старшины отправился выяснять обстановку. 

Через полчаса старшина вернулся. 

— Ребята! — объявил он вдохновенно. — Удалось вышибить: на рыло по двести пятьдесят граммов хлеба и по пятнадцати граммов сахара! 
Кто со мной получать хлеб?.. Давай ты! — Я лежал рядом, и старшина ткнул в меня пальцем. 
у меня вспыхнула мыслишка… о находчивости, трусливая, гаденькая и унылая. 
Прямо на крыльце я расстелил плащ-палатку, на нее стали падать буханки — семь и еще половина. 
Старшина на секунду отвернулся, и я сунул полбуханки под крыльцо, завернул хлеб в плащ-палатку, взвалил ее себе на плечо. 
Только идиот может рассчитывать, что старшина не заметит исчезновения перерубленной пополам буханки. К полученному хлебу никто не прикасался, кроме него и меня. Я вор, и сейчас, вот сейчас, через несколько минут это станет известно… Да, тем, кто, как и я, пятеро суток ничего не ел. Как и я! 
В жизни мне случалось делать нехорошее — врал учителям, чтоб не поставили двойку, не раз давал слово не драться и не сдерживал слова, однажды на рыбалке я наткнулся на чужой перепутанный перемет, на котором сидел голавль, и снял его с крюка… Но всякий раз я находил для себя оправдание:не выучил задание — надо было дочитать книгу, подрался снова - так тот сам полез первый, снял с чужого перемета голавля — но перемет-то снесло течением, перепутало, сам хозяин его ни за что бы не нашел… 
Теперь я и не искал оправданий. Ох, если б можно вернуться, достать спрятанный хлеб, положить его обратно в плащ-палатку! 
С обочины дороги навстречу нам с усилием — ноет каждая косточка — стали подыматься солдаты. Хмурые, темные лица, согнутые спины, опущенные плечи. 

Старшина распахнул плащ-палатку, и куча хлеба была встречена почтительным молчанием. 

В этой-то почтительной тишине и раздалось недоуменное: 

— А где?.. Тут полбуханка была! 

Произошло легкое движение, темные лица повернулись ко мне, со всех сторон — глаза, глаза, жуткая настороженность в них. 

— Эй ты! Где?! Тебя спрашиваю! 

Я молчал. 
Пожилой солдат, выбеленно голубые глаза, изрытые морщинами щеки, сивый от щетины подбородок, голос без злобы: 

— Лучше, парень, будет, коли признаешься. 
В голосе пожилого солдата — крупица странного, почти неправдоподобного сочувствия. А оно нестерпимее, чем ругань и изумление. 

— Да что с ним разговаривать! — Один из парней вскинул руку. 

И я невольно дернулся. А парень просто поправил на голове пилотку. 

— Не бойся! — с презрением проговорил он. — Бить тебя… Руки пачкать. 

И неожиданно я увидел, что окружавшие меня люди поразительно красивы — темные, измученные походом, голодные, но лица какие-то граненые, четко лепные. Среди красивых людей — я уродлив. 
Ничего не бывает страшнее, чем чувствовать невозможность оправдать себя перед самим собой. 
Мне повезло, в роте связи гвардейского полка, куда я попал, не оказалось никого, кто видел бы мой позор.Мелкими поступками раз за разом я завоевывал себе самоуважение — лез первым на обрыв линии под шквальным обстрелом, старался взвалить на себя катушку с кабелем потяжелей, если удавалось получить у повара лишний котелок супа, не считал это своей добычей, всегда с кем-то делил его. И никто не замечал моих альтруистических «подвигов», считали — нормально. А это-то мне и было нужно, я не претендовал на исключительность, не смел и мечтать стать лучше других. 
Больше в жизни я не воровал. Как-то не приходилось.


Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
    ?ндекс цитирования