«Сочинение ЕГЭ» или «что хотел сказать автор»?

«Сочинение ЕГЭ» или «что хотел сказать автор»?

- Какова авторская позиция текста?
- Имеют ли школьники право на собственное мнение?
- Как бороться с угасающим интересом к литературе?
- Стоит ли бояться сленга и мата?
- Обязательна ли к прочтению «школьная программа»? 
 
 
 
Об этом и о многом другом мы поговорили с современным писателем Майком Гелприным, чей рассказ уже не раз встречался школьникам в тестах ЕГЭ.


Как вы знаете, ваш рассказ «Свеча горела» предлагают для анализа школьникам при сдаче ЕГЭ по русскому языку. Я думаю, нашим одиннадцатиклассникам будет интересно узнать из первых уст: так какова же позиция автора? Какие проблемы вы затрагивали? Что хотели сказать?

В своём произведении “Свеча горела” я не хотел сказать ничего. Я дал жизнь героям и смоделировал их мир экстраполяцией из мира сегодняшнего. После чего смотрел, как мои герои себя в нём поведут. Для меня их поступки говорят о многом. Но то для меня. Для вас они могут говорить нечто иное, иногда – попросту противоположное. В моём понимании учитель словесности Андрей Петрович – подвижник, для которого наиважнейшая жизненная ценность – его предмет, литература. Который ради неё жертвует семьёй и достатком. Который осознаёт иррациональность, бессмысленность своих жизненных ценностей да и самой жизни, но попросту не может иначе. Любому же из вас он вполне может показаться старым чудаком, глупцом, безвольным и слабохарактерным неудачником.

Литература – не догма, это предмет, из которого каждый берёт что-то своё, уникальное, свойственное ему лично и не свойственное толпе. Обворовывающий своих хозяев высокодуховный робот Максим - герой не нашего времени или железяка с дефектной программой? А он и то, и это, а скорее всего, ни то и ни это, а нечто третье. Нечто иное, в зависимости от того, каким его видите вы. Читатели, а не автор.


Получается, что каждый школьник имеет право на свое собственное мнение и трактовку произведения?
Да, не скрою, мне приятно, когда читатель разделяет мою точку зрения и видит героев и их поступки близко к тому, как их вижу я. В этом случае мы с ним на одной волне, у нас схожие взгляды, и, будучи на месте героев произведения, мы поступили бы, как они.
Но упаси меня боже на этом настаивать. Возможно, вы, прочитав произведение, вывели, что оно о бессмысленности растительного существования, о глупости квазигероизма, о ретроградстве, инерции мышления, замшелости, косности? Возможно, произведение попросту оставило вас равнодушным, потому что затронутые темы не близки вам или по любой иной причине? В обоих случаях вы – в своём праве. Вам остаётся лишь объяснить своё отношение к прочитанному. В той или иной степени совпадающее или не совпадающее с моим.

Если говорить в целом, то о чем ваши книги? Какие важные темы поднимаются? О чем предупреждаете? Чему учите?
На первый вопрос ответ у меня однозначный. Они о людях. Даже если главный герой текста – колода карт, двенадцатизарядный револьвер, инопланетное чудище, переходящая из рук в руки монетка – текст всё равно о людях. О том, как ведут себя люди в самых что ни на есть разных ситуациях. Иногда обыденных, иногда опасных, безвыходных, этически тупиковых, комических, экстраординарных, страшных, фатальных.
Для меня нет таких понятий – тема, предупреждение, предостережение, мораль. Персонажи моих текстов не однозначны. Ни положительны, ни отрицательны. Они люди. Обычные люди, как мы с вами. Они совершают поступки. Действуют. Борются. Любят. Ненавидят. Меценатствуют. Воруют. Воюют. Убивают. И умирают. Я пишу ради того, чтобы читатели могли отождествить себя с моими героями. И считаю произведение удачным, если с большинством читателей этот трюк проходит. А вот что выведет читатель, побывав в шкуре героя – зависит уже не от меня.
Да, я всякий раз пытаюсь выразить своё отношение, на это существуют литературные приёмы, краски в палитре, если угодно.  Но сплошь и рядом то, что видит в герое читатель, не совпадает с тем, что вижу я. И это хорошо и правильно – так оно и должно быть. Я вижу самопожервование, а вы глупость? Я – принципиальность, а вы – упрямство? Я – жестокость, а вы – целесообразность? Я прав. Но и вы тоже правы.


Сейчас многие (не только школьники) отказываются читать. В частности, особое отторжение вызывает школьная программа. Критике также подвергается традиционная трактовка литературных произведений. Какой выход из сложившейся ситуации вы видите?
Увы, я не вижу выхода, если говорить о литературе в целом. Но вижу в пересмотре школьной программы. То, что она закоснела и практически не изменилась по сравнению с тем, что было полсотни лет назад – даже не наплевательство – идиотизм. Насильное скармливание литературы приводит лишь к отторжению и невежеству. Я в своё время не стал читать ‘Войну и мир”. Не стал читать ‘Отцы и дети”, бросил “Преступление и наказание”, послал к чертям “Что делать?”, “Грозу” и прочие “наиинтереснейшие” образцы русской классики. В результате школа со своим “что хотел сказать Толстой образом старого дуба”, “какую мораль вложил Чехов в образ Ионыча” и прочими благоглупостями напрочь выбила из меня желание когда-либо читать русскую классику.
На мой взгляд, обязательной литературы быть вообще не должно. Подростки должны быть вольны сами подбирать себе чтиво. Ах, да, учителям будет затруднительно проверять сочинения – в основном потому, что некоторые учителя ничего за пределами школьной программы не читали.
 Что касается трактовки, то я абсолютно, на сто процентов уверен, что в “Евгении Онегине” Пушкин не хотел сказать и десяти процентов того, что ему приписывают в школьной программе. В “Войне и мире” граф Толстой не имел ни малейших намерений наговорить того, что заставляют заучивать наизусть школьные формалисты.
То же относится к Лермонтову, Тургеневу, Достоевскому, да попросту к любому и каждому.  Литературное художественное произведение, как и любое произведение искусства, оно, за редким исключением, – о нас, о людях. А мы, люди, существа неоднозначные. Что мы хотим сказать, когда идём на принцип? Влюбляемся? Страдаем? Негодуем? Работаем? Тратим деньги? Вступаем в драку? Да ничего. Каждый из нас выражает этим что-то своё, индивидуальное. Мы решаем это по-разному, любой из нас. И воспринимаем по-разному.

А мат, по вашему мнению, уместен в художественной литературе?
О да. Разумеется, к детской литературе это не относится.
Но когда читаешь про изъясняющегося салонным сленгом водопроводчика, куртуазного солдафона, эстетствующего гопника – глаза зачастую на лоб лезут.

А в жизни?
Это для себя каждый решает сам. Я не вижу ни малейшего криминала в мате – это крайне выразительный и крайне образный способ выражения мыслей. Другое дело, что материться надо уметь. В идеале - уметь так, чтобы крутое словцо не шокировало даже самую невинную институтку. Конечно, идеал тем и отличается от реальности, что труднодостижим или недостижим вовсе. Но я знаю людей, которые умелы и метки настолько, что их приятно слушать, даже если матерятся немилосердно. Мат же ради мата – через каждые три слова, а то и два – попросту, на мой взгляд, словесный мусор, без которого вполне можно обойтись.


Как вы относитесь к сленгу и заимствованиям? Вам знакомы понятия: «хайпить», «хейтер», «зашквар», «нуб»?
Думаю, что есть удачные неологизмы и заимствования, и есть неудачные. Вот, к примеру, хейтер – удачное. Русский аналог “ненавистник” – коряв и уныл, тогда как “хейтер” весьма выразителен. «Нуб» – тоже неплохо, эдакое пренебрежительное или снисходительное обозначение новичка. А вот «хайпить», на мой взгляд, попросту скудно – и потому, что есть более выразительные синонимы, и потому что слово по звучанию ассоциируется с «харкать» и «хавать», с которыми не имеет ничего общего. Что касается блатного жаргона, из которого пришёл «зашквар» – тут всё зависит от того, насколько словцо приживётся. Блатная лексика – целая наука, и если любой из нас знает, что такое фраер или гоп-стоп, мало кто в курсе, что означает, к примеру, лепень. А некогда так повсеместно называли дорогой или модный костюм.



Хотелось бы узнать ваше мнение по поводу следующего: не так давно наш премьер-министр Д.А. Медведев сказал учителям: «Быть учителем – это призвание. А если хочется деньги зарабатывать, есть масса других прекрасных мест, где это можно сделать быстрее и лучше. Тот же самый бизнес.» Вы с этим согласны? А как обстоят дела с литературой: это тоже призвание или все-таки там есть возможность заработать?
Прошу простить, но ни малейшего пиетета к высказываниям г-на Медведева у меня нет. На мой взгляд, ему следует получше фильтровать базар, раз уж в одном из предыдущих пунктов всплыла блатная лексика. Недоучки-учителя, формалисты-учителя, неумейки-учителя – во многом заслуга того же г-на Медведева и его, так сказать, коллег.
Тотальная безграмотность, косноязычие, бездуховность – как следствие. Та же история и с литературой.  По сути, русскоязычный литератор – нечто сродни оксюморону, если речь идёт о профессии. Литературным трудом живут считаные единицы. Результат налицо – русская литература, за два прошлых века давшая миру десятки гениев, вытеснена на задворки. Потеряла престиж, потеряла массовость, потеряла репродуктивность. Стремительно деградирует и дышит на ладан.


Что бы вы посоветовали начинающим писателям?
Читать. И браться за перо, когда по опыту умеешь отличать литературу от макулатуры, не раньше.


А какова ваша  профессия?
Текущая профессия – программист, работаю в отделе информационных технологий большого банка. Профессия вынужденная – мне приходилось заниматься гораздо более интересными или пригодными для души вещами.


Основная работа не отвлекает вас от творчества?
Ещё как отвлекает и препятствует. Но жить на что-то надо. Литературным трудом не проживёшь. По крайней мере, когда пишешь на русском языке.

Чем вы сейчас занимаетесь? Что пишете, над какими проектами работаете?
Сейчас, как популяризатор литературы и, в частности, короткой формы, я занят проектом ‘Зеркало”. Это линейка авторских сборников лучших на сегодняшний день рассказчиков. Ну а пишу – разное. Я рассказчик, не романист, и, если удаётся найти интересный образ, смоделировать любопытную ситуацию, выстроить привлекательный мир – тогда из-под моего пера выходит рассказ.


В чем, по вашему мнению, преимущества «короткой формы»?
Пару лет назад по заказу журнала “Русский пионер” я написал статью, посвящённую отечественной короткой форме - https://ruspioner.ru/cool/m/single/4965
В ней я сделал ряд довольно смелых заявлений, чем навлёк на себя язвительные высказывания завзятых критиков. Не стану дублировать статью, кому интересно, тот может прочесть её по ссылке самостоятельно.

Кто еще участвует в проекте? Какова его цель?
В проекте занята редактор издательства “ЭКСМО” Людмила Дёмина, выпускающий коллектив издательства “Риппол Классик”, администратор проекта Женя Крич, ну и авторы – лучшие на сегодня русскоязычные литераторы, пишущие в короткой форме.
Основная цель – познакомить читателя с творчеством авторов, которые умеют писать и пишут классные рассказы, и с которыми читатель большей частью не знаком. Сегодняшнее российское книгоиздание – дышащий на ладан бывший колосс, глиняные ноги которого подламываются с каждым днём всё больше и больше. Популяризация литературы, продвижение талантливых авторов, забота о будущем – всё это давно не входит в издательскую деятельность. Получить прибыль любой ценой сегодня и плевать на завтра – под этим девизом агонизирует издательское дело уже не первый год. Считается и поддерживается критиками, что якобы за последние десять лет русская фантастика не выдвинула ни одного имени. Выдвинула. Ещё как выдвинула. Но если те же десять лет назад этих авторов публиковали бы, награждали и продвигали, то сегодня на них попросту всем плевать. Удобнее считать их подмастерьями, средней руки бумагомараками и не вкладывать в них ни гроша – авось, сами по себе писать бросят. Проектом "Зеркало" мы эту ситуацию пытаемся исправить. Первые три книги уже вышли и продаются, четвёртую со дня на день ждём, ещё две подписаны к печати, и на этом останавливаться мы не намерены.

На какую аудиторию рассчитаны сборники и планируются ли презентации в Москве?
На людей, умеющих и любящих читать. Даже не фантастику – литературу. На любого из них и каждого. Авторы первых трёх книг – не москвичи. Но начиная с декабря этого года, авторы четвёртой книги проекта начнут проводить презентации.


Где можно приобрести сборники? Где можно почитать аннотации?
У проекта зеркало есть два аккаунта в соцсетях:Вконтакте: https://vk.com/project_zerkalo 
В фейсбуке: facebook.com/projectzerkalo 
Аннотации можно почитать на сайте «Озон» и в других книжных сетях, там же можно их приобрести. Список всех магазинов доступен по ссылке: https://vk.com/topic-152557750_36107479 


И последний вопрос: в России есть одна проблема, которая не решается вот уже многие годы. Это, как ни странно, авторское право. В законодательстве, если к нему вообще кто-нибудь прислушивается, существует масса лазеек, которые позволяют использовать (часто в коммерческих целях) авторские произведения. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к использованию ваших трудов? Какова ваша позиция: делиться со всеми, пусть используют? Или вы защищаете свои права, судитесь с владельцами сайтов/ ресурсов?
Если бы Александра Сергеевича Пушкина спросили, как он относится к изданию собрания своих сочинений под именем Василий Васильевич Пупкин и к отчуждению гонорара в пользу этого Пупкина, поэт ответил бы однозначно. С тех пор ничего не изменилось, со стороны литератора, я имею в виду. Зато изменилось отношение к литератору – на снисходительно-пренебрежительное, как к нищеброду с кепкой в руке. Я лично не стеснён в средствах и не заинтересован в гонорарах. Но публикацию своих текстов разрешаю исключительно, когда меня об этом просят и если считаю нужным дать согласие. Несанкционированное, пиратское выкладывание текстов считаю воровством, хамством и оскорблением. Судиться не сужусь, но реагирую очень остро – методы есть. 
    ?ндекс цитирования